Ростов Великий – городок небольшой. Даже если учитывать его современные границы, от одной окраины до другой вы будете идти пешком часа два, не больше. А исторический центр и того меньше: расстояние между двумя крайними точками на берегу озера Неро на запечатлённой мной карте-схеме выше – чуть больше пяти километров.

До прогулки воспользуемся камерой хранения на железнодорожном вокзале. Пока я сбрасываю сумку, посмотрите на герб города на фасаде вокзального здания. История герба чем-то похожа на ярославский случай: достоверно герб появился в позднем Средневековье, окончательно утверждён при Екатерине II, почему на нём олень, толком никто не знает, но есть легенда, что оленя в этой местности убил князь Владимир Святой. Но это не точно. Короче, меняем медведя на оленя, Ярослава на Владимира, вот вам и готовая история.

Первая точка прогулки – Спасо-Яковлевский Димитриев мужской монастырь, расположенный к юго-западу от Кремля. Вчера мы видели его издалека с берега озера Неро.

Монастырь основан в конце XIV века ростовским епископом Иаковом, отсюда первое имя в названии (Иаков/Яков). Расцвет обитель пережила в XVIII веке, когда в Ростове стали почитать захороненные в монастыре мощи святителя Димитрия Ростовского. Димитрий был ростовским и ярославским митрополитом в начале XVIII столетия, а в 1750-е годы из-за ремонта собора, где он был похоронен, могилу пришлось вскрыть. В народе пошли слухи про чудеса исцеления от мощей, после чего канонизация не заставила себя ждать. Затем монастырю дали и второе дополнительное имя.

На здании напротив монастыря виднеется дата – 1914 год. Это бывшая монастырская гостиница, которая, впрочем, в таком виде не использовалась: её не успели достроить, как началась Первая мировая война, и настоятель монастыря епископ Иосиф решил, что лучше пока отдать здание на нужды военного госпиталя. А когда война и революция утихли, то и монастырь закрыли при новой власти. Сейчас бывший госпиталь разваливается на глазах.

Монастырь возрождён и в целом довольно аккуратно выглядит. Было бы интересно посмотреть на него летом, но, вероятно, дорожки и газончики поддерживаются в хорошем состоянии в тёплое время года.

Основная архитектура монастыря, включая каменную стену, относится ко второй половине XVIII века – первой половине XIX-го. Вот, например, храм Димитрия Ростовского, образец классицизма 1795–1801 годов. Я настолько привык, что старые храмы в Ярославле и Ростове зимой закрыты, что даже не подумал заглянуть внутрь, хотя было открыто и там должно быть симпатично.

Прекрасен храм и извне.

Между колоннами притаились скульптуры.

Далее стоит другой храм. Хотя стоп, это два храма. Присмотритесь внимательно: справа возвышаются пять куполов слегка обособленного, квадратного в своей основе Зачатьевского собора конца XVII века. Первоначально и монастырь был Зачатьевским – в честь Зачатия святой Анной дочери Марии, будущей Богородицы. Кстати, и древний собор поэтому иногда называют Аннинским.

Затем к собору пристроили паперть на переднем плане и храм Иакова Ростовского 1836 года слева. Из-за сходства архитектуры Яковлевского и Димитриевского храмов они образуют такую своеобразную парочку. Вспоминаем из ярославской прогулки, почему на Руси строили парные комплексы храмов: Яковлевская церковь, напоминающая скорее скромный придел к Зачатьевскому собору, была отапливаемой в зимнее время года, крупная и просторная Димитриевская – была холодной.

Одним кадром отсюда не ухватить оба храма, но здесь заметно, что они стоят на одной линии и на фоне колокольни по центру дают ощущение симметрии.

Так, это мы смотрим.

Смотровую площадку в монастыре сделали в Юго-западной башне. Поднимаемся.

Вот теперь весь монастырь как на ладони. Почти квадратный, он кажется не очень большим: одна половина занята храмами, другая – монастырским садом с источником. Но зато какой отсюда открывается вид на озеро...

Чёрные точки на озере – это рыбаки. Пожелаем им хорошего лова. Хотя говорят, что рыбы в озере не так много, как в старину. Иногда оно может вообще промерзать полностью, настолько неглубокое! Какая уж тут рыба.

Озеро Неро стремительно загрязняется илом (что было издревле) и современными канализационными стоками. Загрязняется, мельчает и превращается в болото. Да, мы этого пока не увидим, но наши потомки спасибо не скажут.

Это раньше, после ледникового периода, озеро было большим и глубоким. А теперь за незначительной толщей воды (четыре метра – это максимальная глубина, а в среднем около метра) лежит несколько метров ила. Вот в итоге один ил и останется. Такой ил называют сапропелем – смесью умерших растений, планктона, почвы и прочего. Раньше сапропель могли добывать в качестве удобрений, но поднимать его со дна дороже, чем брать навоз из коровьего помёта, поэтому сегодня этим никто не занимается.

Можно поднять уровень воды в озере, перекрыв плотину на вытекающей из неё реке Вёксе – но это затопит город, так делать никто не будет. Значит, можно дать простор для воды снизу, если очищать дно озера от отложений сапропеля. Только если это делать без создания береговых укреплений, то Ростов уплывёт вместе с берегом в озеро. А поднимать ил и строить береговые укрепления безумно дорого для такой провинции... Короче, технически Неро спасти можно, но не при нынешней экономической модели.

Открытая площадка на башне позволяет посмотреть в разные стороны. Это скромная церковь Спаса на Песках XVII века. Зачатьевский собор, который мы только что видели, вероятно, был похож на Спаса на Песках до того, как к нему пристроили в имперское время паперть и другую церковь.

Раньше на этом месте был Спасо-Песоцкий Княгинин женский монастырь, и монахи соседних монастырей бегали друг к другу в гости. Монастырь был основан ростовской княгиней Марией Михайловной в память о своём муже Васильке Константиновиче, погибшем во время Батыева нашествия: Василько попал в плен после битвы на реке Сити и был там убит. Монастырь ликвидировала Екатерина II и приписала его здания соседнему Спасо-Яковлевскому. Постепенно время и различные перестройки уничтожили все здания, кроме главного собора.

Февральские морозы позволяют выйти на лёд Неро и полюбоваться монастырём. Непонятно, почему стены побелены со всех сторон, кроме этой. Краски не хватило? Возможно, конечно, что именно эта сторона солнечная, из-за чего побелка облазит быстрее, но выглядит странно, когда со стороны Святых ворот и внутри монастыря всё белое, включая колокольню, а отсюда смотришь: и стены, и башни, и колокольня будто в «ржавчине».

Если идти от монастыря к Кремлю, то лучше идти не по набережной: пусть с одной стороны перед вами будет Неро, но с другой немало скучных заборов каких-то предприятий. Лучше воспользоваться самой интересной длинной улицей Ростова, которая с советских времён называется Ленинской. Ранее она была Московской, ибо идёт от центра в сторону Москвы, и Покровской, по имени церкви, которая встретится по пути.

Тут нет каких-то грандиозных зданий, обычная застройка имперского периода. Интересна она историями живших в них людей. Например, в доме на фото жил купец Андрей Титов, который, кроме собственного бизнеса, много занимался краеведением. Титов во второй половине XIX века вложился в реставрацию Кремля и создание в нём музея (мы его видели вчера), написал под три сотни научных статей на тему истории, палеографии и этнографии. Его интересы не ограничивались Ростовом, писал он и о Ярославщине и Верхневолжье в целом.

Домик теперь обычно так и называют – Домом Титова.

Дом купцов Мясниковых. Памятен тем, что здесь регулярно останавливались проезжавшие через Ростов первые лица государства: жена Павла I императрица Мария Фёдоровна, Николай I. Табличка на здании, правда, сочла нужным упомянуть только цесаревича Александра Николаевича, будущего Александра II, который сюда заглянул в 1837 году.

Во второй половине XIX века здание пожертвовали городу, чтобы здесь открыли больницу, и больница работает до сих пор.

Александр II был в Ростове не один раз. В 1858 году, уже будучи императором, он остановился в этом здании, построенном за три года до того хлеботорговцем Михаилом Полежаевым. Ростовчане пришли посмотреть на императора, а он вышел покрасоваться на балкон, обращённый в сторону улицы. Полежаев настолько был тронут этим событием, что решил после навсегда закрыть балкон и никого туда не пускать, чтобы никто не смог больше стоять там, где стоял государь.

Впоследствии дом перешёл во владение родственников жены Полежаева, семье Мальгиных, отсюда общепринятое название здания – дом купцов Мальгиных. Интересно, что дочери купца Ивана Мальгина не разделяли монархического восторга их дяди Михаила Полежаева: они были фанатками большевиков и организовали для революционеров-подпольщиков явочную квартиру в городе.

Ещё один домик на Ленинской улице относится к усадьбе Плешанова. За ним стоит целый комплекс построек – бывших жилых домов, кладовой, конюшни и прочего, что в XIX веке принадлежало купцу Максиму Плешанову и его семье. Плешанов выбился в купцы из крестьян, накопил капитал на производстве и продаже свечей. «Мечтал отец Востриков о собственном свечном заводе», если вы понимаете, о чём я.

Сейчас комплекс усадьбы приспособлен под современные нужды: тут и гостиница, и ресторан, и своего рода музей пряника, чтобы лучше шла торговля.

Тут же рядом притаился дом других купцов, по фамилии Кекины. Шутки про созвучие со словом «кек» прилагаются. В доме Кекиных теперь Музей ростовского купечества, филиал Ростовского кремля.

С портрета по центру стены на нас взирает Алексей Леонтьевич Кекин – наверное, самый известный представитель семейства. Он жил во второй половине XIX века и вёл бизнес и благотворительную деятельность не только в Ростове: торговал зерном через Петербургский порт, основал в столице империи ремесленное училище и богадельню, построил храм. В Ростове же построил водопровод, льно­пря­диль­ную фаб­ри­ку, давал деньги на реставрацию Кремля... Всего не перечислить.

А вот портрет Андрея Титова, о котором упоминал ранее.

Музей мне не понравился. Он нормальный в плане дизайна и предметного ряда, но совершенно, вот совсем без достаточного пояснительного материала. Многие предметы без этикеток, общих описаний залов почти нет, без экскурсовода здесь будет скучно. Зачем так делать? Жирный минус.

Я не кофейный маньяк, это лечебное средство!

Вот даже в этом уголке с реконструкцией быта столовой сделали копии... чего? Откуда? Из каких изданий? Не подписано же ничего. Ладно бы был бесплатный аудиогид на izi.travel, так и того не сделали. А за дополнительную плату брать экскурсовода или аудиогид – это неправильно, тогда надо включать по умолчанию в стоимость билета.

На микро-выставке в парочку витрин к 80-летию Сталинградской битвы увидел интересный барельеф товарища Сталина 1950-х годов.

А ещё в музее раздают газетки «Ростовская старина» – это специализированное издание Ростовского кремля.

Судя по этому выпуску, в доме Титова, который мы видели на пару кварталов западнее по Ленинской улице, планируют сделать музей (сейчас там местное управление образования или что-то вроде). И это хорошо! Как бы я ни критиковал музеи за их недостатки, этому миру нужно больше музеев, всецело поддерживаю.

Напротив дома Кекиных – храм Покрова Пресвятой Богородицы, давший имя Покровской улице или Покровке. Деревянный храм тут был ещё в XVII веке, но в конце XVIII-го сгорел, хотя чтимую икону Покрова спасли. Вскоре построили новый. Церковь играла важную роль в общественной жизни Ростова, ибо сюда ходили местные купцы, жившие в этих кварталах.

Вот такая Ленинская улица, хотя мы разобрали её не очень подробно, всего лишь два квартала. Давайте посмотрим достопримечательности в других местах.

Если пройти от Соборной площади по улице Коммунаров и зайти в парк Победы (небольшой скверик треугольной площади), то стоит обернуться назад, чтобы ещё раз полюбоваться высотой Успенского собора. Стена, которая его загораживает, – это не стена Кремля, а здание торговых рядов.

Здесь же, в парке Победы, мемориал участникам Великой Отечественной войны. Относительно новый, 1980-х годов.

К северо-востоку от Кремля – церковь Вознесения Господня в валах, она же церковь Исидора Блаженного. Храм строил при Иване Грозном «великого князя мастер» Андрей Малой. Здание возвели над могилой местного юродивого Исидора Ростовского, прославившегося в XV веке различными чудесами, отсюда имя храма. Согласно житию Исидора, он был родом из Германии, решил стать юродивым и дошёл до Ростова пешком, где принял православие и поселился в хижине на этом самом месте.

Сейчас здание вернули Церкви, проводят богослужения, но полное восстановление храма будет неизвестно когда. Потихоньку сделали внутреннее убранство (пока без фресок), поставили окна, а стены – сами видите, в каком состоянии. Когда на такое смотрю, искренне не понимаю, неужели РПЦ с её многомиллиардными доходами жалко восстановить допетровские храмы в провинциях? (На всякий случай: про миллиарды не сам придумал, читал расследования РБК.)

В названии храма есть фраза «в валах». Вот они, валы голландской крепости. Крепость возвёл в Ростове голландский инженер Ян Корнелий ван Роденбург по заказу царя Михаила Фёдоровича в 1632–1634 годах.

Казалось бы, зачем здесь крепость, Ростов же в глубоком тылу? В первой трети XVII века думали иначе: всего-то за двадцать лет до строительства ростовских крепостных сооружений войска Лжедмитрия II осаждали Троице-Сергиев монастырь, от которого до Ростова около 120 километров. А война с Польшей за возвращение Смоленска, которая была как раз в 1630-е годы, так и не помогла России вернуть Смоленскую землю, отчего граница с ляхами была не такой уж и дальней.

Информационный стенд рядом с валом показывает старые карты крепости и её современные очертания, хорошо заметные с высоты птичьего полёта. В XVIII веке крепость уже не имела оборонительного значения, и при перепланировке Ростова, устроенного Екатериной II, через валы были прорыты широкие проезды для новых улиц.

Компьютерный салон? (Голосом агента Купера:) Какой сейчас год?

Симпатичный Мытный двор 1830-х годов для проведения регулярной Ростовской ярмарки. Торговых рядов на Соборной площади для ярмарки явно не хватало, поэтому в XIX веке решили построить новое здание для важного мероприятия, заменявшего в дореволюционной России эти ваши «экономические форумы».

А название «мытный двор», распространённое в России, связано с допетровским понятием «мыт» – названием пошлины, взимаемой при провозе товаров через внутренние заставы. С тех пор, как в середине XVIII века внутренняя таможня в России исчезла, мытные дворы стали просто местом для торговли и синонимом гостиных и торговых дворов. Сейчас Мытный двор в Ростове – это тоже рынок.

Нельзя так просто взять и пройти мимо модернового здания. Дом Ванчаговых начала XX века, где жил Пётр Ванчагов, председатель Товарищества Ростовской льняной мануфактуры, она же «Рольма». «Рольму», напомню, основал Алексей Кекин. Сейчас в здании школа.

«Рольма» активно работала и в советское время, была значимым городским производством. Догадаетесь, что с ней произошло в 90-е? Правильно, обанкротилась и выпилилась. Сейчас в одном из её зданий сделали... правильно, торгово-развлекательный центр. Впрочем, ничего нового.

Раньше здесь была Крестовоздвиженская церковь, первоначально конца XVII века, перестроенная в середине XIX-го. Её уничтожили в 1930-е годы и оставили только колокольню. Оставили, потому что удобно было использовать как каланчу для построенной рядом, на месте снесённого храма, пожарной части. Красивые башенные часы, как считается, были перенесены сюда с утраченной в 1960-е годы колокольни местного Рождественского монастыря.

Вот, кстати, и Богородице-Рождественский женский монастырь. Он был основан в XIV веке, в советское время не действовал, в 1990-е возвращён Церкви. И очень, очень, очень медленно восстанавливается, для паломников закрыт. С внешней стороны можно полюбоваться на церковь Тихвинской иконы Божией Матери XIX века, которая в таком ярком виде предстала перед людьми совсем недавно: ещё десять лет назад разрушенных куполов не было, а стены были в облезлой краске.

На здании напротив монастыря мемориальная табличка, напоминающая, что именно здесь дочки купца Мальгина, дядя которых восторгался императорским посещением своего балкона, тусили с революционерами. Можно сказать, иллюстрация проблемы отцов и детей!

Адам и Ева рядом с галереей творческого объединения «Хорс», как бы и уличная достопримечательность, и реклама галереи одновременно. Автор мозаик – московский художник Феликс Бух, 2007 год. О вкусах не спорят, я бы прошёл и не заметил, но местные как-то привыкли. Говорят, что рядом иногда фотографируются молодожёны. А когда в 2010 году сосед галереи, местный бизнесмен, решил самовольно расширить территорию своей гостиницы и отгородил землю вокруг Адама и Евы забором, за мозаики вступились члены Академии художеств России и прочая интеллигенция. В итоге прокуратура постановила забор демонтировать.

Мы вернулись к Кремлю. Рядом с ним находится Конюшенный двор. Этот памятник архитектуры конца XVII века использовали в прошлом и как конюшню, и как казармы, склады, торговые ряды, много раз перестраивали и запустили до неузнаваемости. В конце концов думали его снести за ненадобностью, но в 2010-е годы Ростовский кремль взял его под опеку и в 2021 году открыл в новом виде в качестве выставочного пространства.

Уже на подходе видно отличное решение не застраивать, а застеклить одну из стен. Стильно и модно.

Сегодня 23 февраля и во дворике сделали открытый кинотеатр с военными фильмами. Только кто в такой мороз будет стоять на месте и смотреть кино? Как видите, никто.

Раз Конюшенный двор, то должны быть и кони, верно?

Но хватит разглядывать двор двора, простите за тавтологию. Идём внутрь.

Небольшая выставка на один зал, «Музейный пленэр», на которой свои художественные работы представили сотрудники Ростовского кремля. Что ж, талантливые люди талантливы во всём. Но в связи с местом работы пишут в основном всё тот же Кремль.

Следующий зал. Товарищество ростовских художников тоже очень любит Кремль. Кажется, тут половина картин без Кремля не обходится, но, если подумать, что ещё писать в Ростове?

На фото – триптих Виктора Полякова «Ростов Великий. Кремль» (2022).

Нет, ну правда.

На фото – картина Константина Золотайкина «Вечерний Ростов» (2017).

Это тоже Золотайкин, «Саур-могила» (2022). Сюжет, думаю, не нуждается в пояснениях.

Но это не картина в прямом смысле слова, ибо не «холст, масло». Перед нами пример местного художественного промысла, финифти. Финифть – это когда металлическую основу расписывают эмалью и потом обжигают, чтобы она затвердела. Получается интересное сочетание старинного промысла с современным актуальным сюжетом.

Довольно крупное по размерам полотно и немного напряжённое, что ли, по стилю. Картина «Москва», художник Николай Пак, дата не указана.

А так должно выглядеть здание Гостиного двора у Кремля, но сейчас, во время моей поездки, его закрыли строительной плёнкой из-за ремонта-реставрации.

Художник Елена Гущина, картина «Ростов Великий» (2022).

Упомянутую мной финифть в Ростове ценят. Различные местные объединения и школы эмальеров, работающих в этой технике, не прекращали свою деятельность ни в советское время, ни в современный период. В Ростовском кремле есть отдельная экспозиция Музея ростовской финифти, которая временно переехала с территории Кремля в Конюшенный двор.

На фото – произведения артели «Ростовская финифть» 1950-х годов.

Конюшенный двор, кони, транспорт – почему бы не сделать выставку карет, саней и прочих экипажей? Так, наверное, подумали в Кремле и замутили тематическую выставку. Норм.

Такая получилась поездка. Местами пришлось много бегать между музеями и кафе, чтобы согреться, но погоду не выбирают. На вокзале, поджидая поезд в Москву, обратил внимание, что мозаика в зале ожидания показывает пункты моего пути: два дня в Ярославле, два дня в Ростове и возвращение в столицу.

Ярославский край, до новых встреч!

Маршрут прогулки:

Вопросы, предложения и пожелания можно отправлять на адрес электронной почты:
mе@kirillоv-msu.ru

Все иллюстрации, за исключением отдельно подписанных, сделаны автором.

Тексты и фотографии, размещённые на сайте «Дневник (не)путешественника», разрешается свободно использовать с указанием источника и без искажения смысла.